girniy.ru 1 2 3 ... 16 17

рок-н-роллом, хотя играли мы именно его. Нам повезло: мы выступали в то

время, когда в музыке не происходило ничего нового... Перед нами был

открытый рынок".

Первой заметной пластинкой Хэйли стала запись 'Crazy Man Crazy',

выпущенная на малоизвестной этикетке Essex. Она имела некоторый успех

(первый рок-н-ролльный диск, попавший в таблицы популярности) и привлекла

внимание к группе и ее саунду. Крупная фирма Decca решила рискнуть и

заключила с Хэйли контракт, однако первая его запись для этой фирмы 'Rock

Around The Clock' особого успеха не имела. Сейчас это выглядит странным, но

учтите, что вещь сию сочинили два почтенных старичка, один из которых был из

Tin Pan Alley, а другому, автору текста, уже стукнуло 63 года, причем они

планировали написать "неофокстрот"!

Хэйли решил поставить на более крепкую лошадку -- записать какой-нибудь

хит черного артиста. Он взял песню Джо Тернера 'Shake, Rattle and Roll',

предварительно -- по обычаю тех лет -- подчистив ее путем удаления

непристойных словечек. В 1955 она стала крупным хитом в Штатах, и рок-н-ролл

пошел на прорыв.

В то время, как рок-н-ролл завоевывал все большую популярность,

родители с тревогой наблюдали за тем, как на их глазах меняются дети. Они

(дети) щелкали пальцами и шевелили челюстями, залепленными жевательной

резинкой, в такт дикому шуму, исходившему от семейного проигрывателя. Они

начали как-то странно одеваться и говорить на непонятном языке. А газеты тем

временем кричали о хулиганстве, о преступности молодежи, о росте насилия.

Повсюду слышался новый термин -- "юные правонарушители".

Действительно, молодежь стала представлять серьезную угрозу для

взрослых. Чтобы убедиться в этом, достаточно было обратить взгляд на то, что


творилось в кино. Юные хулиганы становились кинозвездами: Марлон Брандо,

похожий на бандита, не умеющий связно выразить ни одной мысли -- и вот,

пожалуйста, он уже киногерой, вожак мотоциклетной банды в фильме "The Wild

One" ("Дикий"), который был настолько шокирующим, что англичане запретили

его у себя. Или Джеймс Дин, пропащий тип с неуклюжей походкой, озлобленный

против всех -- в фильме "Rebel Without A Cause" ("Бунтарь без причины") он

порывал со своей добропорядочной родней и шел в преступники.

Вы еще не успевали опомниться, как вам уже предлагали фильм про

молодого школьного учителя, отчаянно пытающегося усмирить хулиганов в своем

классе. Ах, как он старался! Он даже принес им свою драгоценную коллекцию

джазовых пластинок. И что они сделали? Разбили их! Почему? Потому, что они

хотели слушать только ту жуткую какофонию, которая звучала в начальных

титрах их любимого фильма!

Фильм этот назывался "Blackboard Jungle". Он наделал много шуму, имел

успех. А главная песня 'Rock Around The Clock' стала гимном поколения, его

"Марсельезой", как удачно выразилась Лилиан Роксон (Lillian Roxon "Rock

Encyclopedia"). В 1955 она стала #1 в Штатах и держалась в хит-параде 22

недели. В Британии она в начале того же года вошла в хит-парад под #7, в

октябре вновь появилась там и поднялась до первого места. Спустя год она

опять ворвалась в Тор и добралась до #5.

Билл Хэйли превратился в очень, очень крупную звезду. Он стал еще

крупнее благодаря фильму, в котором цинично эксплуатировался его гигантский

хит. На наш умудренный взгляд, "Rock Around The Clock" -- довольно-таки

дрянненький фильм, бедный и пустой. Однако тинейджерам 50-х он казался

идеальным -- потому что он был о них, об их группе, об их музыке (там был


даже Алан Фрид!). Детишки были в экстазе.

Если верить газетным сообщениям того времени, в каждом городе, в каждом

кинотеатре, где демонстрировали эту ленту, молодые люди крушили все сиденья

и раздирали обивки кресел в клочья. Шпана, вооруженная цепями,

терроризировала мирных граждан. Разумеется, газеты сгущали краски. Просто

был ажиотаж, кипели страсти, кое-кто плясал в проходах между рядами.

Конечно, что-нибудь могли и сломать в такой обстановке повышенного

возбуждения. Так или иначе, взрослые перепугались до смерти. Во многих

странах фильм вообще запретили.

На какое-то время Хэйли стал крупнейшей в мире звездой. Свою необычную

славу он подкрепил целой серией хитов: 'Mambo Rock', 'Razzle Dazzle', 'See

You Later Alligator', 'Rocking` Through The Rye', 'Don`t Knock The Rock'.

Этот последний хит -- из одноименного фильма, выпущенного из той же

конюшни, что и предыдущий, на который он во многом похож (тут опять

фигурировал Фрид). Правда, он имел то преимущество, что в нем был еще и

Литтл Ричард, который пел 'Tutti Frutti' и 'Long Tall Sally'.

Впрочем, и этот фильм был примитивен, а его наивный сюжет, к сожалению,

стал шаблоном для многих будущих рок-фильмов. Реклама того времени излагает

этот утомительно монотонный сюжет следующим образом: "Звезда рок-н-ролла

певец Alan Dale возвращается в свой родной город, раздираемый борьбой между

тинейджерами, которые поклоняются сенсационному ритму, и негодующими

взрослыми, считающими их грешниками. На загородном рок-концерте Билла Хэйли

и его Comets происходят беспорядки. Однако, Дейл и Алан Фрид, агент, полны

решимости доказать, что рок-н-ролл не является пагубным для молодежи. Они

устраивают другое Шоу и убеждают взрослых в том, что рок-н-ролл ничуть не


безобразнее, чем чарльстон старшего поколения".

Спору нет, в этом шатком сценарии была доля правды. Действительно,

разрыв между поколениями существовал, и многие родители считали детей

грешниками или еще хуже. Но убедить их в том, что рок-н-ролл так же

безобиден, как танцы их молодости, было невозможно -- по крайней мере, пока.

Возможно, Биллу Хэйли и удалось бы в конце концов перекинуть хоть

какой-нибудь мостик между детьми и родителями, если бы он не сбавил

скорость. В сущности, это был скромный и деликатный человек. Он сам

страшился своего детища-монстра. Когда журналисты спрашивали, что он обо

всем этом думает, он почесывал затылок и говорил: "Я простой деревенский

парень".

Беда в том, что он не мог долго протянуть. В Британии его всегда любили

больше, чем в Америке: когда он впервые пересек Атлантику, его встречали в

порту тысячи фанов. Однако, увидев его во плоти, даже эти страстные

поклонники как-то сникли. Билл Хэйли не был угрюм, злобен, сексуально

агрессивен и потому не годился в суперзвезды рока.

Он был скорее Father of Rock & Roll, только уж слишком хорошо он играл

эту отцовскую роль. По возрасту и по духу он был ближе к родителям, нежели к

детям. Он упал так же быстро, как и комета, давшая название его группе, и,

опять же как данное небесное тело, регулярно возникал потом короткими

вспышками -- с каждым разом все старее, полнее и лысее. Сейчас это объект

ностальгии. Его вытеснил более молодой, более сексапильный человек,

великолепный образец энергичной молодости.

Elvis Aron Presley был первой суперзвездой рока и одной из немногих

звезд музыкального мира, которых можно сравнить с полубогами Голливуда

великой эры. Элвис был для рока тем, кем был для кино Кларк Гейбл. Оба они


были колоссально популярны, оба возвышались над современниками, оба имели

титул, присвоенный им коллегами, -- титул "короля", и носили его с таким

достоинством, словно он достался им по божественному праву.

Как и Гейбл, Пресли тоже был секс-символом -- первым секс-символом

рока. Настоящий секс-символ одинаково, хотя и по-разному, нравится обоим

полам. Пресли добился этого, вызывая острое сексуальное возбуждение молодых

женщин, не восстанавливая, в то же время, против себя их приятелей,

любовников, мужей. Он был настолько триумфально мужественен, что эти

приятели, любовники, мужья подражали ему, соревновались с ним. Покуда

девушки корчились в судорогах и визжали, их приятели выгибали спины,

выпячивали губы, щипали себе колени, приглаживали волосы и учились

растягивать слова на южный манер. Оба пола признавали величие Элвиса и

упивались им.

Элвис Пресли родился 8 января 1935 в городе Тупело, штат Миссисипи. В

смысле экономическом, он родился в неподходящее время и в неподходящем

месте. Спустя многие годы он скажет: "Мы жили, как говорят у нас, не на той

стороне дороги. Но тогда "той стороны" в Тупело не было. С питанием у всех

обстояло плохо. Мы не голодали, но порой были близки к этому".

В надежде на лучшую жизнь семья переехала в Мемфис, штат Теннеси. Но и

тут было не легче. Они жили под постоянной угрозой голода, безработицы,

болезней. Зато теперь Элвис оказался в нужном месте в нужное время -- по

крайней мере, в одном отношении. Если принять определение рок-н-ролла как

черного ритм-энд-блюза, адаптированного для белых, то Мемфис являлся как раз

той точкой, где сошлись оба ингредиента. Молодой человек, обладающий

музыкальный слухом, имел здесь возможность услышать буквально все, что


угодно -- от непристойнейшего блюза до самой слюнявой сельской баллады. А у

Элвиса был слух. Он внимательно слушал и впитывал все. В итоге это стало

превращаться в серьезную проблему: он так много вобрал в себя, что мог петь

в самых разных стилях и едва не сделался блестящим музыкальным пародистом.

Его продюсер Сэм Филлипс не сразу обнаружил, что у Элвиса есть собственный

стиль.

Элвис был нелюдимым ребенком. Возможно, это объяснялось тем, что его

брат Джесси (они были двойняшками) умер при родах, и Элвис подсознательно

ощущал одиночество. Понятно поэтому, что мать обожала своего выжившего сына,

а он ее. Еще подростком он избрал свою, очень специфическую, манеру

одеваться. У него было странное чувство цвета: он любил черные и

ярко-розовые тона. Волосы у него были длинные (по тогдашним меркам), он

смазывал их бриолином и зачесывал назад на манер "утиного зада". Лицо

обрамляли легендарные бакенбарды.

Карл Перкинс, его современник, коллега и автор 'Blue Suede Shoes',

вспоминает, что своей индивидуальностью Элвис навлекал на себя насмешки

окружающих: "Люди над ним смеялись... называли неженкой. Ему было очень

трудно в те дни". А между тем, сам того не ведая, он культивировал имедж,

который вскоре стала яростно копировать молодежь всего мира.

Петь он начал в церкви. Там он исполнял нечто вроде белого госпела. Ему

нравилось наблюдать, как вдохновенные проповедники приводили свою паству в

молитвенный экстаз, взвинчивая голос, хлопая Библией по кафедре и угрожая

муками ада. Он учился своему ремеслу путем осмоса, вбирая через поры все

это.

К 18 годам шофер грузовика Элвис Пресли уже почти созрел для новой

роли. История встречи с человеком, сыгравшим роль катализатора в его судьбе,


могла бы показаться выдумкой рекламной машины, если бы не была чистой

правдой.

Элвис хотел записать на пластинку две песни и подарить ее матери на

день рождения. С этой целью он пришел в маленькую студию в Мемфисе. Поборов

робость, он толкнул дверь и оказался лицом к лицу с Марион Кайскер,

секретаршей. Она позвонила шефу, и через несколько минут Элвис Пресли и Сэм

Филлипс стояли рядом в студии записи -- в первый, но далеко не последний

раз.

Элвис спел 'My Happines' ("Мое Счастье") из репертуара группы Ink Spots

и 'That`s When Your Heartaches Begin' ("Вот Когда Сердце Начинает Ныть").

Филлипсу показалось, что в этом голосе что-то есть -- ничего такого

особенного, просто некоторое своеобразие. Да еще с негритянскими обертонами.

Ничего сверхъестественного пока не произошло. Элвис был еще там, а Сэм

Филлипс все думал о том звуке, который ему никак не удавалось перенести на

пленку. Он пробовал Пресли на песнях самого разного стиля, и старательный

парень, будучи хорошим подражателем, прекрасно справлялся с любым стилем.

Открытие уникального "звука Пресли" произошло в точности так, как это

изображено в его многочисленных низкопробных фильмах. Разум подсказывает: не

верь -- однако столько людей подтвердило правдивость этой истории, что

приходится верить.

Филлипс продолжал испытывать Пресли и наконец решил попробовать его на

блюзе. Он выбрал песню Артура "Биг Боя" Крадапа (Arthur 'Big Boy' Crudup)

'That`s All Right (Mama)' -- "Все В Порядке (Мама)". Они работали долго, но

так и не смогли добиться того, чего хотелось Филлипсу. Объявили перерыв,

отключили микрофоны. Теперь Пресли и его музыканты Мур и Билл Блэк могли

передохнуть, однако Пресли не стал отдыхать, он был на взводе: взял гитару


и, не стесняемый никакой аппаратурой, начал петь 'That`s All Right'. Голос

его звучал легко и свободно, а тело двигалось в такт музыке. Мур и Блэк

подхватили припев и все трое, как говорится, завелись. В этот момент

вернулся Филлипс и, пораженный, застыл на месте. "Что это, черт подери?" --

воскликнул он. Мур: "Не знаем". Филлипс: "Ну-ка, давайте все сначала. И не

теряйте этот звук! Мы запишем его".

Итак, Филлипс, наконец, поймал искомый саунд. Отчего же ему и Пресли

понадобилось столько времени, чтоб прийти к блюзу -- ведь Филлипс знал, что

Элвис любит блюз и таких артистов, как Крадап? Ответ содержится в одном из

интервью Элвиса, которое он дал несколько лет спустя. "Меня осуждали за

любовь к блюзу, -- сказал он, -- а в Мемфисе блюз считался духовной музыкой.

Впрочем, меня это никогда не беспокоило".

На расистском Юге было не принято, чтобы белый парень пел блюз. Зная об

этом, Филлипс в тот вечер заставил Пресли записать еще, на всякий случай,

вполне приемлемый номер 'Blue Moon Of Kentucky' ("Голубая Луна Кентукки").

Сделав запись, Филлипс понес ее на местные радиостанции. Реакция была

забавной: когда он принес блюзовую песню на негритянскую станцию, там

спросили: "Кто этот кантри-бой?" А когда он принес "Голубую Луну" на

радиостанцию кантри, там не могли понять, зачем черный парень берется за их

песни!

Так или иначе, 'That`s All Right' зазвучала в эфире. Ее стали покупать,

и вскоре фирма Phillips' Sun Records заимела солидный местный хит. Имя

Пресли стало известно на Юге. Самое престижное кантри радиошоу "Grand Ole

Opry" пригласило его на пробное прослушивание... и отвергло: возможно, из-за

тех самых негритянских обертонов. Однако, другое известное шоу "Louisiana

Hayride" сочло его вполне подходящим и заключило с ним годовой контракт.

Помимо того, он разъезжал в это время по всему Югу и выступал на концертах

под псевдонимом Hillbilly Cat (Деревенский Кот). Его первое крупное


<< предыдущая страница   следующая страница >>