girniy.ru 1 ... 13 14 15 16 17
часть рокеров стала ориентироваться на более образованные, зрелые по


возрасту слои молодежи. А что же сталось с теми бедными кретинами -- то

есть, с большинством из нас, кто продолжали смотреть на рок, как на

развлечение?

Рынок рока начал дробиться. "Умный рок" Pink Floyd и иже с ними

оторвался далеко вперед от народных масс. Интроспективность музыки,

высокомерная самоуглубленность музыкантов (игравших, стоя на сцене спиной к

залу, длиннейшие соло ради собственного удовольствия) оставляли большую

часть зрителей равнодушными. Но несмотря на то, что в музыке доминировал

интеллектуализм, не следует забывать, что самыми популярными исполнителями в

те годы (Господи, спаси нас!) являлись Энгельберт Хампердинк (Engelbert

Humperdinck) и Том Джонс (Tom Jones). Поп существовал отдельно от

андеграунда и продолжал процветать как ни в чем не бывало, благодаря

молодежным бэндам вроде Love Affair; Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich; Bee

Gees; Marmalade Amen Corner в Англии. В Америке уровень был повыше из-за

черных музыкантов, оказывавших освежающее воздействие на поп, взбодренных

подьемом борьбы негров за гражданские права. Все больше артистов заявляло:

"Я черный и горжусь этим". Уже никого не удивляло, что черные певцы занимают

первые места в хит-парадах. В 1967-69 вышли ставшие классическими песни

таких исполнителей, как Оtis Redding -- 'Dock Of The Bay', Marvin Gaye -- 'I

Heard It Through The Grapevin' и Sly and the Family Stone -- 'Everyday

People'.

В конце 60-х по обе стороны Атлантики был открыт новый, еще неосвоенный

и очень прибыльный рынок сбыта пластиночной продукции -- дети среднего и

младшего возраста, teenyboppers и weenyboppers.

Да будет мне позволено поведать один эпизод из своей жизни. В конце

1966 года, когда я служил младшим репортером New Musical Express в Лондоне,


меня послали на ТВ-студию ВВС, чтобы взять интервью у парня, которого тогда

никто еще не знал. Редактор, уклончивый человек, сообщил лишь, что парень

сей -- англичанин, успешно выступающий на американском ТВ, а нынче приехал

на Рождество к своим родственникам в Манчестере. Я потащился на студию без

всякой надежды услышать от него что-нибудь интересное.

Парня звали David Jones, а группа и ее ТВ-шоу назывались the Monkees

(Обезьянки). Дэвид повез меня обратно в центр города и по дороге рассказал,

каким "революционным" способом была открыта их группа.

Он и три других парня -- Mickey Dolenz (в детстве игравший роль

циркачонка Микки Брэддока в ТВ-шоу), Peter Tork и Mike Nesmith --

откликнулись на объявление в одной музыкальной газете. Вместе с сотнями

других они прошли прослушивание и были выбраны -- потому что умели немного

петь, играть (как актеры) и имели подходящие внешние данные.

Дело в том, что Дон Киршнер -- тот самый человек с "золотым ухом" из

далекой эпохи Брилл Билдинга -- вместе с двумя ловкими продюсерами решил

попытаться "искусственно синтезировать" Битлз. Они -- Киршнер, Боб Рафелсон

и Берт Шнейдер -- видели, какой огромный рынок охватили Битлз, но в то же

время видели и другое: большая аудитория детей среднего и младшего возраста

оставалась еще неохваченной. Сделать это можно было с помощью ТВ. А Киршнер

был убежден, что знает, какого рода музыка нужна детишкам. И вот эта троица

сделала серию ТВ-шоу о веселых, озорных, остроумных ребятах-обезьянках, взяв

за образец два битловских фильма Ричарда Лестера "A Hard Day`s Night" и

"Help!".

Киршнер собрал своих сочинителей из Брилл Билдинга -- Гоффина и Кинга,

Нила Седака, Кэрол Байер, Джеффа Бэрри и Нила Даймонда, прибавил к ним новый


тандем Томми Бойс и Бобби Харт, и засадил их всех за работу -- писать хиты

на основе наиболее удачных добитловских структур с использованием всего того

нового, что дали Битлз. Каждое шоу Monkees рекламировало, по меньшей мере,

две песни, и, ясное дело, многие из них становились хитами: 'Last Train To

Clarksville', 'I`m A Believer', 'A Little Bit Me', 'A Little Bit You' и др.

По какому принципу выбирались ребята на роль Манкис? Во-первых, они

должны были уметь "играть", т.е. кривляться и прыгать, как козлята, перед

камерами. Разумеется, умения играть на инструментах от них не требовалось --

это брали на себя студийные музыканты. Ну, а если они могли немножко

бренчать на гитаре или колотить в барабан -- что ж, тем лучше. Для

"трансатлантической связи" требовался хотя бы один англичанин, и тут

пригодился Дэвид Джонс (он, правда, был не из Ливерпуля, а из Манчестера,

но, во-первых, это совсем рядом, а во-вторых, нельзя же хотеть сразу всего.

И потом, разве Herman of the Hermits были не из Манчестера? А они ведь

являлись крупнейшими звездами тини-попа тех лет). Майк Несмит подходил (как

казалось создателям шоу) на роль язвительного, рассудительного

Леннона-индивидуалиста. Питер Торк взял на себя задачу воплощения образа

Ринго -- простоватого, некрасивого, но обаятельного человека с

сентиментальной улыбкой. Оставалось еще найти двойника Джорджа Харрисона.

Честно говоря, Харрисон никогда не был заметной личностью -- он, конечно,

был симпатичен, но и только. Даже в фильмах он был наименее яркой фигурой. И

тогда Киршнер решил пожертвовать Харрисоном и создать нечто американское --

сплав миловидности и комичности, что-то вроде пародии на Маккартни.

Вот такими и были Манкис -- продукт откровенно циничной операции по


искусственному созданию поп-группы. Но, что удивительнее всего, продукт этот

оказался не столь уж плох.

Моя встреча с Джонсом в тот холодный декабрьский день принесла свои

дивиденты. Через три недели Манкис заняли первое место в Англии с песней

'I`m A Believer'. Началась "манкимания" среди женщин от 8 до 12 лет.

Всякому, кто писал о них или встречался с ними, не было покоя от расспросов,

телефонных звонков и писем. Психоз достиг таких пропорций, что когда в

середине '67 я перешел из NME в Rave, этот журнал, к моему большому

смущению, поместил на своих страницах мой портрет и заметку с огромным

заголовком: "Манки Мэн Паскаль Переходит в Rave!"

За Манкис последовал целый потоп подобной продукции, нацеленной на

детскую аудиторию. Сами Манкис оказались неглупыми ребятами, талантливыми и

весьма музыкальными, и очень скоро они начали тяготиться эксплуатацией.

Марионетки расправили мускулы и разорвали ниточки, за которые их дергали

хозяева-манипуляторы. И тогда Киршнер решил попробовать опять -- ему не

хотелось терять столь золотоносную жилу. Он снова обратился к ТВ, снова

полагаясь на свое "золотое ухо" и на Джеффа Бэрри. Однако, на сей раз он не

стал рисковать и взял все дело под свой полный контроль -- потому что теперь

никакой группы у него не было: the Archies были картонными фигурками. И они

имели внушительный хит с 'Sugar Sugar'.

Так родилась Bubblegum Music (музыка-жвачка). То, что иные ансамбли

имели хиты, на которых вместо них играли другие, в сущности, не являлось

новостью. Еще в '68 разразился шумный скандал, когда выяснилось, что на хите

#1 группы Love Affair 'Everlasting Love' ("Вечная любовь") за них играли

студийные музыканты. Хотя пели они сами, и весьма недурно!

Делалось это следующим образом: продюсер или сочинитель брал песню,

записывал ее с помощью студийных музыкантов и певцов и выпускал на рынок.

Если она пользовалась спросом, он сколачивал ансамбль под тем или иным

именем и отправлял его рекламировать песню. Если же песня проваливалась, он

платил сдельные студийным музыкантам и ничего не терял -- во всяком случае,

ему не надо было содержать группу и оплачивать расходы, связанные с

гастролями.

Так в конце 60-х -- начале 70-х расплодилось невероятное количество

"бабблгамных" ансамблей, чья продукция была однообразна до тошноты. Да и

сами ансамбли невозможно было отличить друг от друга. Образцами бабблгама

были 'Tie A Yellow Ribbon' группы Down, 'Na Na Hey', 'Kiss Him', 'Goodbye'

группы Steam, 'Chirpy Chirpy Cheep Cheep' группы Middle of the Road

(подходящее название -- "Середина Дороги"), 'Love Grows Where My', 'Rosemary

Goes', 'My Baby Loves Lovin`', 'United We Stand' и другие групп Edison

Lighthouse, White Plains и Brotherhood of Man.

В сущности, весь бабблгам вышел из одного источника -- из фирмы Buddah,

контролируемой Джерри Казенацем и Джеффом Кацем. Чистый бабблгам вертелся

вокруг телячьей любви и таких детских интересов, как конфеты, эскимо и

прочей чухни -- помните эту жидкую тошниловку 'Yummy Yummy Yummy' группы

Ohio Express? Такой была "классика" бабблгама, опустошавшая карманы детишек,

требовавших теперь своей музыки в исполнении своих звезд. Эта тревожная

тенденция еще больше усилилась в 70-е годы.

60-е же завершились столкновением между светом и тьмой. Светом был

Вудсток, где последним цветом цвело движение за мир и любовь. Племя хиппи

собралось на ферме Макса Ясгура, в центре штата Нью-Йорк, на три

августовских дня 1969 года. Фестиваль был задуман как коммерческое


мероприятие, но полумиллионная толпа сломала все организационные препоны, и

фестиваль распахнул двери для всех желающих -- бесплатно.

На второй день отверзлись небеса и хлынул дождь, превратив все вокруг в

непролазную грязь. Но царивший там мир не был нарушен, и "нация Вудстока"

продолжала наслаждаться музыкой Ten Years After, Sha Na Na, Santana, Richie

Havens, John Sebastian, Joan Baez, Arlo Guthrie, the Who, Country Joe

MacDonald, Sly And The Family Stone, Canned Heat, Joe Cocker, Jimi Hendrix,

Crosby, Stills, Nash and Young, Jefferson Airplane, Grateful Dead, the Band,

Blood Sweat and Tears, Creedence Clearwater Revival, the Incredible String

Band, Johnny Winter, Paul Butterfield, Janis Joplin, Melanie, Ravi Shankar,

Mountain and Keef Hartley.

Это был прекрасный фестиваль, вошедший в анналы рока как апогей

молодежного трайбализма. Его организаторы потеряли много денег от концертов,

но нажили состояние на продаже альбомов и фильма о Вудстоке. Казалось, этот

фестиваль подтверждал реальность того, во что мы верили в '67. Состоявшийся

спустя 4 месяца другой фестиваль навсегда похоронил эти иллюзии.

Оборотная сторона поздних 60-х достигла одной из своих кульминаций 3

июля 1969, когда, купаясь в своем личном бассейне, погиб Брайан Джонс. Вряд

ли когда-нибудь нам станут известны точные детали этого печального события.

Говоря сухим языком следственного протокола, Брайан Джонс умер "вследствие

погружения в воду... под влиянием наркотиков и алкоголя". Также в протоколе

упоминалось о "серьезной дисфункции печени вследствие ожирения сердца и

приема наркотиков и алкоголя".

Не стало одного Роллинг Стоуна. Правда, Брайан Джонс уже не был им: в

июне он ушел из группы, заявив о музыкальных разногласиях с другими членами


группы. Через четыре дня его место занял воспитанник Джона Мейолла Mick

Taylor.

Когда пришла весть о смерти Брайана, Stones готовились к объявленному

ими бесплатному концерту в Гайд Парке. Они решили не отменять его -- они

были уверены, что Брайан хотел бы этого.

Брайан Джонс был жертвой рок-н-ролла. Когда он умер, ему было всего 27

лет, но он был уже истощен до предела. Он был первым в той волне жертв

рокового образа жизни, что унесла некоторых выдающихся рок-музыкантов.

Которых 10 лет спустя Ian Dury поминал в песне 'Sex And Drugs And Rock And

Roll'.

Мик Джаггер "совершил богослужение" на концерте в честь Брайана Джонса

в Гайд Парке. Он был облачен в белую рясу и читал из Шелли: "Мир, мир! Он

умер, он не спит...", после чего выпустил из картонных коробок сотни белых

бабочек (точнее, тех, кто выжил в этом карцере). И все это снималось для ТВ.

Ему внимали 500000 зрителей. Они вели себя спокойно.

Cпустя несколько недель Stones начали свое первое за 2( года большое

турне по Штатам. Джаггеру, естественно, хотелось, чтобы это турне всем

надолго запомнилось. Для этого он делал на сцене все, особенно налегая на

свой садомазохистский имедж в таких песнях, как 'Midnight Rambler' ("Ночной

бродяга") и 'Sympathy For The Devil' ("Симпания дьяволу").

Турне началось с огромным успехом. Казалось, так будет и дальше. Jerry

Garcia из Grateful Dead подал им мысль организовать бесплатный прощальный

концерт -- просто для того, чтоб отблагодарить своих фанов. Джаггер

постановил: быть по сему. Может, он вспомнил о тех 500 тысячах, что пришли в

Гайд Парк, и хотел повторить успех. А возможно, то был стихийный жест

любезности в адрес поклонников, многие из которых сетовали по поводу высоких


цен на билеты.

Джаггер распорядился провести все подготовительные работы за один

месяц. Что было, разумеется, нереально. Они никак не могли подыскать

подходящего места для выступления, а когда нашли, обстоятельства заставили

сменить его всего за 2 дня до концерта. В страшной спешке они перебрались на

мототрек в местечке Альтамонт, в нескольких милях от Сан-Франциско. За 20

часов надо было успеть собрать сцену, наладить звуковую систему,

организовать удобства для громадной толпы и позаботиться о мерах

безопасности. С последней проблемой обстояло проще всего: их заверили, что

местная мотоциклетная банда Hell`s Angels ("Ангелы Ада") -- люди прямо-таки

ручные, и охотно возьмутся следить за порядком в обмен на большое количество

алкоголя.

С самого начала эта затея была обречена на провал. Место оказалось

абсолютно неподходящим. Было холодно и неудобно, с задних рядов сцена вообще

не просматривалась. Дилеры торговали некачественной "кислотой", которая

гибельно действовала на тех, кто ее принимал. "Ангелы Ада" оказались отнюдь

не ручными: они потребляли свой "гонорар", напиваясь вусмерть, и занимались

рукоприкладством. Карлос Сантана, выступавший в первом отделении, вспоминал:

"С самого начала там были дурные вибрации. То и дело вспыхивали драки,

потому что "Ангелы" говорили с людьми на языке насилия. Все это началось так

быстро, прямо на наших глазах... Когда мы играли, я видел около сцены одного

такого охранника -- в руке у него был нож, ему не терпелось пустить его в

ход... Многие тогда получили по черепу, многим вставили перо в бок".

Звездам тоже перепало. Marty Balin из Jefferson Airplane увидел, что

один "Ангел" избивает подростка, и в гневе бросился на помощь. Его жестоко


избили. Люди из "медицинской команды", некомпетентные и обдолбанные, едва



<< предыдущая страница   следующая страница >>