girniy.ru 1 2 ... 16 17
Джереми Паскаль.


Иллюстрированная история рок-музыки


Jeremy Pascall "The illustrated history of rock music"

London etc. Hamlyn cop. 1978


НЕБОЛЬШОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА


Перевод этот попал ко мне в начале 80-х годов, по обмену (в те времена

в СССР существовала целая сеть фанов, обменивавшихся по почте подобными

переводами английских книжек и статей про rock), увы, имени переводчика на

титульной странице не значилось -- в те времена "укромные, теперь почти

былинные" не было принято афишировать подобные вещи... Я лишь позволил себе

подредактировать стиль, уточнить английские названия песен и исполнителей

(по оригиналу, имеющемуся в Российской Государственной библиотеке -- бывшей

"Ленинке"), да перевести пару страниц, отсутствовавших в начальном

переводе... Итак, как говорится, enjoy!

А.Семенов


Contents:

Rock & Roll: 1954 -- 1958

The Pop Years 1958 -- 1962

The Beat Boom: 1962 -- 1967

The Age of Rock: 1967 -- 1970

The Splintered Seventies

Bibliography

Acknowledgments

Index


РОК-Н-РОЛЛ: 1954 -- 1958


Это была революция. Она изменила жизнь целого поколения и, стало быть,

без нее судьба следующих поколений была бы иной. Она захлестнула весь мир.

Она изменила ход истории. Она напугала власти и заставила взрослых

подвергнуть себя переоценке. Отличительной чертой этой революции был ее

бескровный характер -- вещь поразительная для такого глубокого переворота.

Для тинейджера 50-х рок-н-ролл был переворотом буквально во всем: в

манере одеваться, говорить, ходить, танцевать, во взглядах на мир, на

власти, на родителей. Но самое главное -- переворотом во взглядах человека

на самого себя. До рок-н-ролла молодые люди в возрасте от 12 до 20 лет


представляли собой либо детей-переростков, либо взрослых-недоростков. И те,

и другие полностью следовали взглядам родителей. Они одевались, подражая

родителям, в общем и в целом их вкусы являлись миниатюрным отражением вкусов

родителей.

Рок-н-ролл все это смел. Он создал обособленное племя, со своими

ритуалами, своей униформой, своими тайнами, своим языком, своей музыкой. Это

была необычная -- шумная, грубая, крикливая музыка, с мощным зарядом энергии

и маниакальным, пульсирующим битом. Ее невозможно описать. Ее можно слушать,

можно чувствовать. О да, именно чувствовать, но ее нельзя разложить по

полочкам и подвергнуть анализу. Популярная музыка существует не для того,

чтобы ее анализировали. Она существует для того, чтобы доставлять

удовольствие. Рок-н-ролл в большей степени, чем любая другая поп-музыка, не

поддается интеллектуальному анализу. Вот поэтому мы не будем рассуждать о

том, что такое рок-н-ролл. Но в наших силах объяснить, откуда он появился.

Грубо говоря, рок-н-ролл -- это музыка черных в исполнении белых артистов.

В Америке после Второй Мировой Войны все еще продолжалось угнетение

негров. Их сегрегировали, считая людьми второго сорта, и убрали в

обособленное гетто. Там у них были свои радиостанции. И эти радиостанции

проигрывали свои собственные, "рассовые" пластинки.

Молодые негры-американцы отдавали предпочтение пластинкам с записями

ритм-энд-блюза. Корни этой музыки лежали в сельском блюзе, но массовая

миграция с южных ферм в города Севера привела к тому, что традиционный блюз,

вобрав в себя скорость, ритм, вибрацию, шум и гам больших городов,

превратился в городской блюз.

Это была музыка черных. Мало кто из белых слышал ее, а из тех, кто

слышал, мало кто понимал. Она совершенно не влияла на музыку, входившую в


национальные хит-парады. Черных исполнителей, попадавших в списки

популярности, можно было пересчитать по пальцам. А те, кто все же изредка

оказывался там, предали свои музыкальные корни, освоив "итальянскую" школу

крунеров вроде Фрэнка Синатры. Люди типа Ната "Кинг" Коула (Nat 'King' Cole)

были великолепными стилистами, большими артистами, но не имели ничего общего

со своими "черными" корнями и традициями.

Молодые белые ребята, между тем, все больше начинали чувствовать, что

национальные хит-парады не соответствуют их вкусам. Сами они, возможно, и не

смогли бы точно сформулировать, что им хотелось бы слушать. Просто они

ощущали: то, что им предлагают -- это не то. Но какой у них мог быть выбор в

начале 50-х? Тон задавали центральные радиостанции.

А выбор был. Просто для того, чтобы обнаружить это, надобно было

приложить некоторые усилия. Крутя ручки приемников, попробовав уйти от

слащавых песенок Розмари Клуни, Фрэнки Лейна, Дорис Дей и им подобных,

ребята могли наткнуться на станцию, вещавшую на абсолютно иной мир и

передававшую... как же это называется? А это никак не называлось, потому что

официально такой музыки не существовало вообще.

Но она была. И молодые ребята -- белые ребята -- стали слушать то, что

черным было давно известно. Это была их музыка. Их -- по той причине, что ни

один белый родитель не потерпел бы эти ритмы джунглей в своем доме.

Нет возможности установить точную дату рождения рок-н-ролла. Но можно

назвать год --1952, и человека, который популяризовал название новой музыки:

это был 30-летний DJ (диск-жокей) Alan Freed, который, после неудачной

попытки устроиться радиокомментатором на Нью-Йоркской станции,

удовольствовался ролью диск-жокея на радиостанции WJW в Кливленде.


Ирония этой истории в том, что Фрид был туговат на ухо. Зато он обладал

чутьем, которое безошибочно подсказало ему, какой саунд в данный момент

наиболее подходящий. Однажды в '52 Фрид заглянул в магазин грампластинок Лео

Минца и был поражен тем, что белые подростки покупают "рассовые" пластинки.

Он видел, как они приплясывали под резкие звуки тенор-саксов и пульсирующие

ритмы, отбиваемые на фортепиано. Отметив это, он предпринял шаг, который в

ретроспекции кажется таким простым и очевидным, однако по тем временам был

из ряда вон выходящим: ему удалось уговорить директора радиостанции WJW

открыть новую еженедельную программу для передачи этой "запрещенной" музыки.

Специально для этой программы он взял себе псевдоним Moon Dog (Лунный

Пес) -- отчасти потому, что эта кличка, как ему казалось, подходила для

новой музыки, а отчасти с целью обезопасить свое имя на случай провала. Так

или иначе, псевдоним был выбран удачно. Свое еженедельное радение он

окрестил Moondog`s Rock And Roll Party ("Рок-н-ролльная вечеринка Лунного

Пса").

Рок-н-ролл? Почему именно "рок-н-ролл"? Вероятно, это одно из тех

бессмысленных словечек, случайно попадающих в язык? Не совсем так. Оба

слова, составивших термин, были заимствованы из негритянского слэнга и уже

несколько лет мелькали на пластинках. Вряд ли именно Фрид слил их воедино,

но бесспорно другое: он ввел это выражение в обиходную разговорную речь.

С самого начала родители встретили этот термин в штыки, утверждая, что

"рок-н-ролл" имеет значение грязное и похабное. Отчасти они были правы:

"рок-н-ролл" -- это эвфемизм. Изначально "делать рок-н-ролл" означало

танцевать, а поскольку танец -- это просто вертикальное выражение

горизонтальной страсти, то не требовалось обладать особым воображением,


чтобы угадать, что именно стоит за данным эвфемизмом.

Чарли Джиллетт в своей книге "Звук города" пишет, что в ритм-энд-блюзе

слова rocking (трясти, качаться) и rolling (вертеться, кататься) издавна

имели сексуальный смысл. Поэтому, когда эта музыка вcплыла на поверхность и

белые артисты начали делать "рассовые" песни, представители фирм записи

схватились за синие карандаши и принялись подчищать тексты. И вот такие

выражения, как "roll with me Henry" ("поваляйся со мной, Генри"), стали

превращаться в невинные фразы типа "dance with me Henry" ("потанцуй со мной,

Генри")!

В общем, даже если Фрид и не ведал об истинном смысле термина

"рок-н-ролл", все же выбрал его он, и с его легкой руки новая музыка так и

стала называться. Она действительно была похабной, провоцировала на секс, и,

безусловно, не одна девочка распрощалась со своей невинностью под ритмы

рок-н-ролла на заднем сиденье папашиного авто.

Шоу Алана Фрида приобрело широчайшую популярность среди тинейджеров

Кливленда, как белых, так и черных.

Фрид мастерски продавал свой товар. Он орал, выл, визжал и молотил

кулаком по пульту в такт музыке. Он был связан со слушателями своего рода

таинством звука -- необычного, "незаконного", презираемого взрослыми и

властями. Их звука.

Вскоре Фрид решил, что настало время перенести этот дух

рок-товарищества в более осязаемую сферу -- на сцену, и в марте '53

организовал на местном стадионе Кливленд Арена "Бал Лунного Пса".

В успехе он был уверен, но действительность превзошла все ожидания.

Хотя Арена могла вместить только 10000 зрителей, пришло во много раз больше

(я слышал разные подсчеты: от 30000 до 80000). Бесновавшаяся толпа была

неуправляема, но хуже всего оказалось то, что 1/3 зрителей состояла из


черных! В сегрегационной атмосфере Кливленда факт совместного радения белых

и черных ребятишек был абсолютно вопиющим. Именно этим и были возмущены отцы

города. Однако, значение этого события в ретроспекции заключается даже не в

том, что такая масса белых ребят смешалась с черными в одном месте, а в том,

что соотношение белых и черных 2:1 наблюдалось на концерте, где выступали

исключительно негры!

Фрид открыл кессоны, и бурный поток вознес его на гребень волны. Под

впечатлением его кливлендского успеха, в 1954 с ним заключила контракт

Нью-Йоркская радиостанция Wins. Он отказался от "Лунного Пса" и очень быстро

стал знаменит под своим настоящим именем. В середине 50-х слова "Фрид" и

"рок-н-ролл" были синонимами; Ян Виткомб в книге "После бала" утверждает,

что было время, когда пластиночные фирмы даже платили Фриду за право

использовать "его" термин!

Шоу Фрида на станции Wins побило все рекорды Нью-Йорка. Фрид был

повивальной бабкой рок-н-ролла, и вскоре он начал пожинать плоды своей

проницательности. Его имя на диске или рекламном щите воспринималось как

знак качества. Особенно прославили его шоу в нью-йоркском зале Бруклин

Парамаунт, в которых участвовали ведущие звезды ритм-энд-блюза и

рок-н-ролла.

Это были не просто рок-шоу, а сходки людей одного племени: молодежь

стекалась туда, чтобы праздновать свое единство, чтобы быть вместе,

почувствовать силу своих рядов и обрести уверенность среди тысяч

единомышленников. Те, кому удалось побывать на этих шоу, до сих пор не могут

опомниться. Линда Маккартни (в те годы, разумеется, еще Истман) вспоминает,

как она сбегала с уроков, покидая аристократический Скародейл ради трущоб

Бруклина: "За день там выступало до 20 артистов. Программу вел Алан Фрид, но


иногда вместо него появлялись Фабиан или Бобби Дарин. Я помню, как впервые

увидела там Чака Берри. Он пел свои 'School Days'.

В те ранние сумасшедшие, мятежные годы Алан Фрид был Mr. Rock & Roll.

Он заботливо опекал своего норовистого протеже и растущие ряды его фанов.

Как сказала одна девочка, бог знает сколько времени простоявшая на морозе за

билетами на его шоу: "Алан не похож на обычных взрослых, и за это я его

люблю. Благодаря ему, я чувствую, что кому-то нужна, что меня любят. Он не

такой, как мой отец, который приходит домой, плюхается в кресло, хватает

газету и тянется за пивом". (Из книги "После бала".)

Фрид имел грандиозный успех. Он побил все кассовые рекорды Фрэнка

Синатры. Без всяких оговорок его можно назвать первой звездой рок-н-ролла.

Он был лидером, проводником, новатором. Однако он не был исполнителем и

выпрыгивал на сцену не для того, чтобы делать музыку. Рок-н-роллу была нужна

первая поющая звезда, и притом белая.

Когда же он появился, казалось невероятным, что такой человек смог

стать звездой вообще, и тем более звездой рок-н-ролла. Bill Haley (William

John Clifton Haley) родился в Мичигане в 1927, так что к тому времени, когда

он превратился в звезду международного масштаба, ему было ближе к 30, чем к

20, да и выглядел он совсем не "хипово": имел брюшко, безвкусно одевался

(очень любил рубашки из "шотландки" и галстуки-шнурки), еще он соорудил себе

локон, который называл "поцелуйчиком". Он смотрелся, а зачастую и вел себя

как провинциал, которому крупно повезло и который еще не вполне верит, что

это не сон.

Впрочем, Билл Хэйли не был новичком. Он объездил всю страну, выступая в

ансамблях самого разного стиля. До знаменитых Comets (Комет) он пел в группе


Saddlemen, ориентировавшейся на кантри-энд-вестерн с уклоном в "западный

свинг" Боба Виллса и его Texas Playboys.

Совершая утомительные поездки по стране, он заметил, что школьники и

студенты стали перенимать уличный слэнг и развязные танцевальные манеры

молодых негров. Как и многие другие артисты, воспитанные на кантри, Хэйли

хорошо знал музыкальные стили черных. Ему нравился их бит. Он выбрал два

стиля -- ритм-энд-блюз и кантри, -- перемешал их, добавил щепотку слэнга и

получил крепкое, ударяющее в голову варево. Это и был рок-н-ролл. Да,

соглашался он, название придумал Фрид, но сам звук, стиль, сплав черных и

белых музыкальных форм -- это, дескать, его, Хэйли, изобретение.

Надо отдать ему должное: он понял, чего не хватало белой музыке, и

создал саунд, отвечавший подспудным желаниям молодых. Сам он говорил об этом

так: "В начале 50-х музыкальный мир жаждал чего-то нового. Дни соло-певцов и

биг-бэндов прошли. Единственной музыкой, производившей хоть какой-то шум,

был прогрессивный джаз, но он был выше понимания среднего слушателя. Я

решил, что если взять бит, под который слушатели могли бы танцевать и

прихлопывать, это будет как раз то, что надо. Ну, а дальше все было очень

просто..."

На самом деле, все было отнюдь не так просто. Странный синтез двух,

казалось бы, взаимоисключающих стилей поначалу застал слушателя врасплох и

поверг его в недоумение. Сам Хэйли признает, что на первых порах, вместо

того, чтобы приобрести новую аудиторию благодарных слушателей, он оттолкнул

от себя обе старые, надежные группы почитателей: "Сперва от нас отвернулись

и любители кантри, и любители ритм-энд-блюза. С заказами было трудно".

Новая музыка постепенно обретала специфическую форму. "Мы играли новую,

особенную музыку, -- говорит Хэйли. -- Тогда мы еще не называли его


следующая страница >>