girniy.ru   1 2 3 4
из них. Это был журнал “Лайф”, я полагаю, семнадцатого мая, примерно 40-й… 1940-й или… или 63-й. Семнадцатого мая, я думаю, что это тот, который поместили в статье. Ты… Я уверен, что ты об этом знаешь.


И вот, Ли, есть так много того, что могло бы быть прямо здесь сказано. Я собираюсь только на минутку остановиться, чтобы подумать о чем-то, что было бы… было бы тебе в помощь.


  • Ли, я просто случайно подумал о другом, что… Видишь, я пытаюсь подумать о чем-то таком, что люди, живущие прямо здесь, которые присутствовали, могли это видеть и все знать об этом.

    И примерно за год до того, как это случилось, и около… Прежде чем моя… моя мать ушла, ты знаешь, мне в один день было дано видение о пребывании на охоте, знаешь, и об охоте на дичь. И я… я видел животное, на которое я… я никогда прежде не охотился. Оно было похоже на оленя, только было во много раз больше. И я шел, чтобы добыть то животное.

    И со мной был мужчина, который… несколько молодых напарников, у которых были… У одного из них была зеленая рубашка в клетку.

    И вот я подумал, что я… я отправлюсь за тем животным. Это изумительное животное. Поэтому я отправился за ним. И по дороге я встретил самку и малыша животного того же рода. Единственное, оно было похоже на оленя. Но я… я никогда не видел подобного оленя. А я всю жизнь охотился.

    И я перешел и оказался… и выстрелил в животное. И к нему было очень близко, оказался довольно близко к нему и выстрелил в него. И когда я это сделал, я увидел, как маленькая рука измеряет рога. И они были точно сорок два дюйма, точно сорок два дюйма.

  • И по дороге назад, вынося свой трофей, я встретил огромного серебристого медведя гризли. И этот медведь – я сделал один выстрел и убил его. А я проштудировал о своем ружье, прежде чем я из него выстрелил, что оно было слишком маленьким, потому что оно только двести семидесятое. Оно было для пули в сто тридцать гран6. Итак, я стрелял в это животное и… и в этого медведя и снял с него шкуру.

    И… и вот затем примерно в… И видение оставило меня. И примерно месяц спустя я был в Кентукки, и брат Арганбрайт позвонил мне, и захотел предоставить мне охотничью поездку, и сказал, что если я туда поеду ради бизнесменов и проведу собрание…


    Я рассказал ему, что у меня было видение об убитом большом медведе гризли.

    Он сказал: “Ну, у меня все готово к тому, чтобы взять тебя на охоту на медведя гризли”. Он сказал… И также я… “И также поохотиться на лося”.

    И я сказал: “То, что я добыл, не было лосем”. Я сказал: “Потому что у лося рога сохатые. А у этого были рога как у оленя”. И вот это… не сохатые. Вот… но шиповатые…

    Поэтому я… я сказал: “Ну, это выглядит весьма хорошо. Но позволь мне вначале помолиться”.


  • И в тот день я пошел в лес и молился. И все время было похоже, что это все удалялось от меня.

    Итак, затем примерно месяц спустя Билли Пол вручил мне письмо от друга по имени Харви Соутвик. Его называют Бадом Соутвиком. С-о-у-т-в-и-к, Соутвик. И он проводник класса “А” на аляскинском шоссе в районе озера Мунчо. Его дом находится в Форт Сент-Джон.

    И в прошлую весну я был в охотничьей поездке с христианским братом по имени Эдди Бискал, который является большим человеком, влияющим… большое влияние в Канадской группе служителей.

    И мы были там. Он был… Эдди был его… пастором этого человека. И далеко, по дороге назад: вода отсекла нас там, в глуши, и мы не могли попасть на охоту. Так что мы просто должны были лежать в палатке.

    И это было время года, когда полуночное солнце сияет примерно на такой высоте. На Юконе это правильно7. И ночью едва ли станет темно, только немного мрака, а затем снова день.

  • И вода стала такой устрашающей, что мы не могли ступить ни шагу дальше, поэтому мы должны были возвратиться. И на протяжении этого времени этот человек, Бад, все еще не принял Святого Духа. Он просто был верующим. Вот, Эдди рассказывал ему о моем служении, о видениях и так далее.

    Он сказал: “О-о, вот это да. У меня есть брат, у которого эпилепсия”. Он сказал: “Если бы я только свел его с тем… я… с тем парнем”.

    И вот тогда я вхожу в палатку. Я был на улице, осматривая окрестности, смотря в бинокль, поздно днем. И поэтому Эдди попросил меня. Он подумал, если у них когда-либо будет возможность, чтобы мы заполучили парня на собрания, и, может быть, Господь покажет видение о том, что делать с ним. Ну, он продолжал говорить об этом постоянно.


    Вот, я пытался расслабиться от такого. Поэтому я просто ушел и об этом не говорил. А Бад все время продолжал спрашивать Эдди, интересуясь, поможет ли ему Господь с его братом.

    Вот, на… Около третьего дня мы стартовали. И одна из лошадей попала в какое-то мескитовое дерево. И тогда я… Мы помогли ее вытащить. И я ехал верхом, что мы называем перегоном. Это было позади… всей вереницы лошадей. И лошади не связаны, поэтому они выскочили в лес. И я помог снова согнать их в ряд.


  • И я увидел видение об этом молодом парне. И я пришпорил свою лошадь и выехал вперед, обогнув вереницу, которая была вереницей лошадей. И я оказался вверху и сказал Баду, брату человека, у которого была эпилепсия. Я сказал: “Мистер Соутвик, Господь Иисус показал мне видение о твоем брате. Так вот, у этого брата была эпилепсия с тех пор, как он был маленьким мальчиком”.

    “Верно”.

    И затем я сказал: “Твой брат выглядит так-то и так-то, молодой человек с…”

    “Да, совершенно верно”.

    “Итак, – сказал я, – итак, ты пошли и возьми его. И не сомневайся в этом. Ты пошли и возьми его в Форт Сент-Джон, приведи его сюда. И… и когда он впадет в один из этих эпилептических припадков, сорви рубашку с его спины, и брось ее в печь, и скажи… в огонь и скажи следующее: “Я делаю это во имя Господа согласно тому, что сказал мне сделать брат Бранхам”. И это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ” – припадок оставит его”.

  • И вот Бад в беспокойстве послал, и взял своего брата, и привел его. А у того было, вероятно, пять или шесть припадков за день. И вот Бад отлучился из дома в то время, когда прибыл его брат. А его жена, жена Бада, очень прекрасная христианка и наполнена Духом Божьим, миниатюрная женщина, мать пятерых детей. И вот этот парень впал в один из своих припадков в… в маленькой старой ла… лачуге, где они находились.

    Ну, он обычно становится неистовым, когда впадает в такое. И маленькая женщина убегала, потому что она его боялась. Однако она, будучи христианкой, и веря Слову, и веруя в то, что было пророчествовано, каким же образом это должно быть сделано, она просто уселась на него верхом и содрала с его спины рубашку. И там была старая горящая жаровня. И она кинула ее в огонь, крича, и сказала: “Брат Бранхам сказал это сделать в имя Господа”.


    И дух оставил его и никогда доселе не возвращался к нему. И это происходило спустя год после этого. У него впоследствии не было ни одного приступа.


  • И затем я получил от него письмо (итак, к моей истории), после того как я вернулся из Кентукки, потому что он.. они пригласили меня приехать поохотиться. Вот, когда я молился о том, было похоже, что я продолжал находиться близко к тому, чтобы встать и увидеть Бада.

    И затем, когда я… Мы поднялись туда, чтобы… чтобы продолжить охотничью поездку. Со мной поехал брат Фрэд Сотманн. И я нарисовал на ветровом стекле, какой точно длины будут рога, и рассказал это, и каким крупным будет медведь, и какого он будет вида. Рассказал это сотням и сотням людей и нарисовал на бумаге, каким же образом это произойдет, каким животное будет на вид, и что я должен перебраться через какой-то снег, чтобы его добыть. И со мной были еще. Однако я должен быть тем, кто добудет животное с сорокадвухдюймовыми рогами. И по дороге обратно я убью этого серебристого медведя гризли.

    Так что, когда я там очутился, я… Мы были теперь вдали от городов. Мы были на аляскинском шоссе примерно в пятистах милях от какого-нибудь города. Ближайший настоящий город – это Форт Сент-Джон, который очень маленький. Между есть местечко под названием Форт Нельсон. Но это просто как бы широкое место на дороге, а на нем несколько строеньиц, Гудзонов залив. И возможно, ты сам там был, Ли.

  • Но когда я встретился с этим Бадом, вверху, вдали от всего, я рассказал ему и его жене о том видении в ту ночь.

    “Ну, – сказал он, – у нас нет здесь такого животного. И у нас не очень много оленей. Они весьма редки”. Сказал: “Возможно, это был карибу. Ты когда-нибудь охотился на карибу8?”

    Я сказал: “Нет. Но у карибу рога плоские?”

    Он сказал: “Да”.

    Я сказал: “Хорошо, у этого не было плоских рогов. Он был похож на оленя”.

    “Ладно, – сказал он, – во-первых, – сказал, – мы не… мы собираемся охотиться на овец. Так что мы не будем ни в одном медвежьем месте, ни…” И сказал: “Мы отправимся далеко вверх, слишком высоко для этого”.


    Я сказал: “Ладно, это может быть какая-то другая охотничья поездка. Однако это произойдет, потому что Господь доселе не показывал мне ничего такого, что когда-либо подвело”.

    Таким образом, за три дня до этого мы шли по горным точкам за какими-то овцами. И мы нескольких нашли. И на обратной дороге вниз… Итак, мы должны были пойти на следующее утро, чтобы найти, где были овцы. В тот день они были от нас слишком далеко. Поэтому мы…


  • И по дороге назад бедняжка Эдди Бискал упал в реку и промок… в ручеек, который мы пересекали.

    И в пути, то есть при спуске в лагерь, что… в трейлере Соутвика, там не было никого в зеленой рубашке. У Эдди ее не было. У меня ее не было. И у Блэйна, старшего сына брата Бада, который также был проводником. Ее не было ни у него, ни у Бада. Ни у кого не было зеленой рубашки в клетку.

    И я сказал: “Это должна быть пестрая зеленая рубашка, или видение не будет полным. Это будет какое-то другое время и где-то в другом месте”.

    И вот Эдди в тот вечер упал в воду, возвращаясь, и промок. Он должен был переодеться.

    В следующее утро рано, задолго до рассвета, мы отправились на вершину горы и дальше… чтобы найти овец. По дороге вверх мы обошли… Я впервые видел самку и теленка лесного карибу. Я прямо тогда узнал видение. Но я не говорил.

  • Мы отошли от вершины горы. Там не было ни одной овцы. Мы стояли там и… и смотрели вверх, на горы. И, будучи христианами, мы разговаривали о том, интересно ли, не будет ли так в великом Миллениуме, который грядет.

    И… и вот Эдди прокрался на другую сторону холма, и он нашел самца карибу. И он убил его. И мы слышали звук ружья. И поэтому мы перешли туда. И он убил его, и мы разделали карибу. Однако у него были красивые перепончатые плоские рога.

    Итак, затем мы позавтракали. И мы продолжили восхождение до как бы вершины холма, которая была примерно с два-три городских квартала. И мы забили карибу внизу, возле маленького источника в виде озерца, который стекал по склону горы. И мы взяли немного… немного воды, чтобы попить после того, как съели нашу… нашу пищу.


    Мы пошли забрать своих лошадей. И когда пошли, Бад сказал мне, он сказал: “Брат Бранхам, те овцы могут пойти через эту гору”. Сказал: “Тебе нравится взбираться. Не хотел бы ты на нее взобраться?” Сказал: “Мы вернемся примерно к десяти или к одиннадцати сегодняшнего вечера в основной лагерь”. Сказал: “Если ты испытываешь желание взобраться”.

    Я сказал: “О-о, мне нравится это делать, Бад”.


  • Так что мы собирались пройтись через гору. И в то время как я стоял там, смотря, он инструктировал мальчиков, чтобы взяли мою и его лошадь, и навьючили на них карибу Эдди, и вернулись в лагерь. А мы… мы вернемся, чтобы посмотреть, были ли овцы в том… в другом ущелье или на другой стороне горы, а затем вернемся в тот вечер. Мы должны были перейти через какой-то снег.

    И когда я смотрел кругом, я поднял вверх свой бинокль. И веришь или нет, точно в районе того обзора и, смотря прямо на меня, на берегу лежало то животное, примерно в миле от меня.

    И я сказал: “Бад, послушай, возьми этот бинокль. Что за животное там лежит?”

    Он сказал: “Ай, брат Бранхам, это смотрит сюда крупный старый карибу”.

    И я сказал: “Бад, посмотри на его рога”.

    Он сказал: “Ага, они странные”.

    Я сказал: “Это точно так… И вот точная панорама и снег, и точно так, как должно лежать животное”.

    Итак, он сказал: “Ну, Господь дает его тебе”.

    Я сказал: “Да”.

    “Только одно, – сказал он, – но разве там не должен также быть медведь?”

    Я сказал: “Да”.

    Он спросил: “Что по поводу человека в зеленой рубашке?”

  • И ни один из нас не заметил, но Эдди… а его жена, упаковывая его одежду, положила рубашку в… в его шерстяной мешок. И там стоял Эдди, промокший днем прежде, который, меняя одежду, надел зеленую рубашку в клеточку, о которой он понятия не имел, что она у него была.

    И я сказал: “Посмотри сюда. Что на себя надел Эдди?”

    И все они стали плакать и кричать, потому что это увидели.


    Я сказал: “Хорошо, спускайтесь. Берите парней”. Они пошли вниз.

    Они сказали: “Нет, мы не собираемся здесь ждать”.

    А Бад сказал: “Ну, брат Бранхам, будет почти невозможно добраться до того карибу, потому что он посмотрел прямо сюда. И мы держим путь к вершине гор, где нет деревьев и чего-либо, только один ягель, и на этом все”. Самое высокое там – это куст черники, который будет примерно четыре дюйма высотой или, самое большое, пять дюймов. И они на горе только маленькими участками. И поэтому он сказал: “Он обязательно нас увидит”.

    А я сказал: “Но, брат Бад, Господь Иисус дал мне это животное”.

    Он сказал: “Ну, он странный. Я никогда ни одного подобного не видел”.

    Вот мы рванули. Он спросил: “Хорошо, могу я пойти с тобой?”

    Я сказал: “Конечно”.

    И мы подошли прямо к тому карибу на расстояние примерно тридцать пять ярдов9, и я застрелил карибу. И там лежали три из них. У остальных были большие плоские рога, а у этого были эти кажущиеся причудливыми рога.

    Итак, затем, мы посмотрели в бинокль назад. И парни были… подняли руки, махая нам, что они видели, как я добыл карибу. Поэтому они отправились вниз, чтобы навьючить лошадей, и вышли у основания холма. Мы снова оказались в маленьком лесу примерно в двух милях ниже горы… или внизу горы.


  • Итак, в то время как мы сдирали с него шкуру, Бад спросил: “Ты знаешь, брат Бранхам, какой, ты сказал, длины были эти рога?”

    Я сказал: “Сорок два дюйма10”.

    Он сказал: “В моем седельном вьюке у меня есть рулетка”. Он сказал: “На мой взгляд в них около девяноста11”.

    Я сказал: “Нет, они… они будут сорока…”

    Он сказал: “Итак, согласно тому, что ты мне сказал, что прежде, чем мы вернемся к тому парню в той зеленой рубашке, ты убьешь девятифутового12 серебристого медведя гризли”.

    Я сказал: “Это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”.


    Он сказал: “Брат Бранхам, я могу видеть каждый дюйм горы отсюда вниз и все кругом. (Ты можешь видеть там на мили.) И нигде ни пятнышка чего-то. Откуда появится тот медведь?”

    Я сказал: “Для меня это не вопрос, Бад. Это Слово Господа”. Я сказал: “Запомни, Он… Он всегда Бог, и… Он держит Свое Слово”.


  • Итак, когда мы убрали трофей с мыса и сняли рога и остальное с карибу, затем мы стали спускаться с горы. Я какое-то время нес свое ружье, а затем брат Бад нес рога. И… и рога простирались с наших плеч примерно до земли, и… с головой карибу они весили примерно… более ста, сто пятьдесят фунтов13. И у нас было ужасное время (мы оба маленькие мужчины), пытаясь стащить это с горы, разве что с легкостью скользить вниз, когда мы спускались.

    Итак, подожди минутку, Ли. Сколько времени у нас есть, Тэрри? [Пустое место на пленке.] Хорошо, Ли, мы заменили ее, заменили теперь пленку, потому что та заканчивалась.

    Итак, по дороге вниз мы оказались в пределах примерно, я полагаю, тысячи ярдов14 от того места, где начинались деревья. Низкая кустарниковая поросль, низкая… ох, я полагаю, что это елки, маленькие елочки примерно в два или три фута15 высотой. И затем некоторые из них становились примерно пять16 или шесть футов17 высотой только на небольших участках.

    И Бад остановился. Он сказал: “Брат Бранхам, если мы собираемся добыть того медведя, он должен обнаружиться, не так ли?”

    Я сказал: “Бад, я полагаю, что ты в этом сомневаешься”.

    Он сказал: “Брат Бранхам, как я мог бы в этом усомниться? Полный год прошел, больше года с тех пор, как мой брат, ты сказал мне, что с ним делать. И у него не было приступа эпилепсии с тех пор до этого времени”.

    И я сказал: “У него никогда не будет, если он не начнет не верить или снова не вернется в мир”18. И затем, конечно: “Иди и больше не греши, или худшее придет на тебя”.


  • Вот он сказал: “Я… О чем я пытаюсь думать, брат Бранхам, я могу видеть на пять миль19, каждую точку, которая там находится. А с этим биноклем я могу видеть и того дальше. И нигде нет ни медведя, ни места, откуда ему появиться”.

    Я сказал: “Брат Бад, ты забыл, мой драгоценный брат, что Он по-прежнему Иегова-ире? Помнишь барана, который явился к существованию, когда в нем была нужда у Авраама, потому что это было Слово Господа? Это по-прежнему Слово Господа. Видишь? Когда Бог сказал мне, что я убью серебристого медведя гризли, прежде чем мы вернемся, у меня будет этот медведь. “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”.

    Сказал: “Брат Бранхам, это… это убеждение”.

    Я сказал: “Нет, это не убеждение. Это просто вера в то, что говорит Бог. Это никогда не подводило, и это не подведет”.

    Вот, он сказал: “Запомни, теперь мы только примерно в тысяче ярдов20 от того парня в зеленой рубашке. Мы еще не можем видеть их, однако они спускаются там, в той впадине. И мы… когда мы туда доберемся…”

    Сказал: “Неважно, как это далеко, Бад, или какое это расстояние, Бог может сотворить медведя. Он сотворил первого. И Он по-прежнему великий Творец, Иегова-ире”.

  • И мы продолжали идти еще около сотни ярдов21, двухсот ярдов22, возможно, немного больше, и снова присели отдохнуть. И в этот раз ружье нес я. Так вот, это маленькая 270-я, слишком маленькая винтовка для охоты на медведя, так что тогда… с маленькой пулей в сто тридцать гран23.

    Вот мы присели, чтобы отдохнуть. И тогда мы были примерно в трех24 или четырех сотнях25 ярдов, что-то вроде этого, оттуда, где мы встретили бы тех парней там, в том лесу.

    Мы снова осмотрелись кругом. Мы разговаривали, когда спускались.

    Спросил: “Брат Бранхам, тому старому медведю лучше было бы показаться вверху, не так ли?”


    Я спросил: “Бад, почему тебе хочется об этом спрашивать?”

    Он сказал: “Я не собираюсь подвергать это сомнению, брат Бранхам”. Он сказал: “Но знаешь ли, знаешь ли, – сказал, – я… возможно, я не живу в круговороте, в котором живешь ты… ты”. Он сказал: “Однако я едва ли могу понять, как это будет”.


  • И именно тогда я повернулся, чтобы посмотреть на холм. Я сказал: “Бад…” У него на шее был бинокль, потому что я собирался нести рога, а… а он собирался нести винтовку. И я спросил: “Что торчит вот там вверху в… на холме?” Он повернул бинокль и посмотрел. Дело шло примерно к шести часам или к пяти часам того вечера, солнце собиралось садиться.

    Он сказал: “Ой, брат Бранхам. Помилуй меня, это самая большая серебристая макушка, которую я когда-либо видел в жизни. Он на горе, примерно в половине мили26 от того места, куда мы подходим”. Он спросил: “Брат Бранхам, откуда он взялся?”

    Я сказал: “Я не знаю”.

    Он сказал: “Я осматривал ту гору повсюду, мы оба. И там сидит…” Он сказал: “У него серебристая макушка. Я смотрю прямо на него. И это…” Сказал: “Его большая серебряная макушка вот так развевается, шерсть на нем развевается по спине. И это…” Он сказал: “Он похож на большую сидящую корову или что-то в этом роде”.

    И я спросил: “Он нас видит?”

    Он сказал: “Нет”.

    Я сказал: “Хорошо…”

    Он сказал: “Брат Бранхам, я не считаю, что ты должен подбираться к нему немного поближе. Просто стреляй в него отсюда. Господь дал его тебе”. Он был в половине мили.

    Я сказал: “Нет. Согласно видению, я стрелял в него близко… достаточно близко от себя”.
  • Поэтому мы начали… положили рога и начали подниматься на гору. Ну, мы взбирались наверх с маленькими передышками и так далее, пока мы… то есть по ямкам и так далее, пока не оказались в пределах примерно, ох, где-то между тремястами27 и пятьюстами ярдами28. И это был конец.


    Вначале, примерно… примерно в семистах29 или восьмистах ярдах30 Бад спросил: “Брат Бранхам, ты можешь добыть его отсюда?”

    Я ответил: “Я был ближе, Бад”.

    Он сказал: “Я боюсь, что он нас увидит и будет атаковать, спускаясь с холма”.

    И я сказал: “Ну, Бад, я… я видел это. Я… я видел его в видении. Это тот самый медведь”. И я сказал: “Эй-эй, я его добуду”.

    Однако, – сказал он, – брат Бранхам, разве ты не думаешь, что эта маленькая 270-я, что пуля в сто тридцать гран слегка мелковата?” Сказал: “Я видел, как они бежали прямо на крупнокалиберную “Уэзерби магнум”, бьющую их прямо в грудь, а они просто продолжали подбегать”.

    Я сказал: “Бад, Господь дал мне медведя”. Сказал: “Если бы у меня было пневматическое ружье, я все равно добыл бы его. Понимаешь?” Я сказал: “Потому что Господь мне его дал”.


  • Он сказал: “Ладно, брат Бранхам, ты когда-нибудь прежде стрелял в гризли?”

    Я сказал: “Я стрелял во многих медведей, но не в гризли. Я стрелял в бурых, в черных, так далее, но не в гризли”.

    Он сказал: “Брат Бранхам, ты стреляй ему прямо в спину и перебей ему позвоночник, так, чтобы он не мог встать. Ну, это способ, которым ты стреляешь в гризли. Это способ, которым мы их здесь застреливаем”.

    Так что я сказал: “Бад, согласно видению я стрелял ему в сердце”.

    Сказал: “Ой, брат Бранхам, он прямо на холме”. Сказал: “Он просто спустится с холма. Даже если ты вырвешь из него сердце, это его не остановит”.

    Я сказал: “Но Господь… Но согласно Слову Господа я стреляя ему в сердце. Я помню, что выстрелил ему в сердце”.

    Сказал: “Хорошо, брат Бранхам, если видение сказало, что ты стрелял ему в сердце и добыл его, – сказал, – я встану сбоку от тебя”. Но сказал: “Я тебе скажу: если это не то видение, я, конечно, не встану”.

    Я сказал: “Ладно, оставайся здесь, если хочешь”.

    Сказал: “Нет, я… я пойду дальше”.


  • Итак, когда мы оказались в пределах примерно трехсот ярдов31 или около того, я сказал: “Поднимем голову на холм”. Я сказал: “Он там”. И тогда я загнал патрон в ствол. Я сказал: “Все нормально, Бад”.

    И вот, когда я поднялся, гризли меня увидел. И он стал нападать. И когда он напал, я выстрелил ему прямиком в сердце. И прежде чем я смог загнать другой патрон в ружье, гризли, атакующий нас изо всех сил, на расстоянии примерно пятидесяти ярдов32 встал на дыбы и камнем упал мертвым.

    Вот брат Бад взглянул на меня, и его лицо, и оно в районе рта было белым. Он сказал: “Брат Бранхам, я не хотел бы его к себе на коленки”.

    И я сказал: “Я тоже, потому что он составил бы неприятную компанию”.

    И мы пошли туда. Он поднялся, а я держал его под прикрытием. Покидал в медведя валунами, и он был мертв. И мы перешли туда: совершенно точно, как в видении.

    Он сказал: “Итак, брат Бранхам, когда мы спустимся туда, где находятся эти парни, и если в тех рогах карибу будет намерено сорок два дюйма, я заору в припадке”.

    Я сказал: “Ну, ты с таким же успехом мог бы делать это прямо сейчас, Бад, потому что это точно так”.

  • Так мы спустились к… туда. И я сказал: “Тогда, когда Эдди…” Он стоял там, вопя, и крича, и рыдая. А к нам бежал Блэйн, также крича.

    И когда мы спустились туда, где это было, я ни слова об этом не сказал. А Бад просто пошел к своей… к своей лошади и вытащил из седельных вьюков, вытащил свою рулетку.

    И я сказал Эдди очень тихим голосом или негромким голосом, я… я сказал: “Следи. Блэйн обхватит руками рога, потому что в видении маленькая рука держала ленту на роге, как я говорил тебе в лагере прошлым вечером и… несколько вечеров назад”.

    И он взял рулетку. Он сказал: “Подойди сюда, Блэйн. Теперь держи эту ленту”.

    И он ее держал. И совершенно точно, категорически, точно сорок два дюйма в рогах.

    Он сказал: “Брат Бранхам, – спросил, – где я буду год спустя?”

    И я сказал: “Бад, я не могу тебе это сказать”. Я сказал: “Мы, кто видит видения и честны в этом, можем сказать только так, как Он говорит нам сказать. И единственное, что я знаю, что Он сказал, что это случится”.


  • Теперь, об этой информации ты мог бы спросить у Харви Соутвика, проводника класса “А” на аляскинском шоссе, 442-я миля, если ты… Информация могла бы придти прямо от него, или от его сына, или от преподобного Эдди Бискала. И ты… ты… Я… Ли, я полагаю, что ты знаешь Эдди Бискала. Итак, эта была другая вещь.

    Итак, я собираюсь только на минуту остановиться, чтобы подождать и увидеть, есть ли что-то еще…

  • Ли, это могло бы быть немного сильно. Это по поводу белок. Понимаешь? Ты знаешь эту историю. Я не знаю, если… это… Ты хотел сверхъестественного, так, чтобы было сверхъестественно. Ты знаешь эту историю. И брат Бэнкс Вуд и, я полагаю, брат Фрэд Сотманн, я полагаю, это так (ты был, Фрэд?), они были со мной в охотничьей поездке.

    И это происходило в лесу. И было холодно, и ни белки, ничего. Ты знаешь эту историю. Я думаю, что ты знаешь это, Ли, между прочим. Но я могу ее тебе просто кратко изложить.

    И дело происходило поздней осенью, все листья попадали с деревьев. И я в течение двух дней охотился в тех же самых лесах, не видя ни одной белки. Было примерно девять тридцать утра. Белок бьют очень рано. И нигде не было ни одной белки. И я был в яворе и в чаще рожковых деревьев, а белки не висят на яворе и на рожковом дереве.

    И вот, всегда то место Писания из Марка, 11:23 сбивало меня с толку, когда Иисус сказал: “Скажите сей горе: “Пересадись” – и не сомневайтесь (понимаешь?), и это исполнится”.
  • Итак, я слегка озяб. Это происходило в конце сентября. Я был готов уехать на охоту на антилопу. Я должен был провести небольшое собрание, а затем поехать на охоту на антилопу. А это возвращение на мой зимний сезон.


    Вот я немного присел, сидел на корточках между тройки растущих вместе деревьев и пытался согреться. И я собирался спуститься и подобрать Бэнкса и Фрэда на их постах в другом лесу, где они охотились.

    И я все утро не видел и не слышал белки, находясь там перед рассветом. И это второе утро, когда я там находился, я думаю, второе или третье утро без ничего… ничего в лесу не видел.

    Слишком поздно. Белки были… Большинство странствующих белок ушли из этой местности. А другие были в спячке или устраивались в… в своих гнездах и тому подобном на зиму. И затем земля очень голая, слишком глубокая листва. Для начала, ты не можешь их видеть.

    Но я хотел поесть белок перед закрытием сезона. А это составляло два дня… Нет, это было заключительным днем здешнего охотничьего сезона, потому что было спустя пять дней после Кентуккийской охоты. И поэтому я думал, что это был заключительный день.


  • И я сидел там и находился в разочаровании. У меня не было белок. И сидел там в… в деревце. И я думал: “Ладно…” Я думал, что засну. Я сказал: “Нет, если я слегка вздремну, я просплю немного дольше положенного, а Фрэд с ними будет меня ждать. И они могут немного переволноваться по поводу меня, он и Бэнкс”.

    Поэтому я… я просто сидел там ожидая. Я дошел до изучения того места Писания. Я никогда об этом не проповедовал, потому что я не мог… у меня не было об этом четкого понимания.

    Ли, ты знаешь себя. Если ты не знаешь того, о чем говоришь, и полностью не убежден, лучше оставь это в покое.

    И я всегда думал… Видишь, если там… это не “если Я скажу горе сей”, а “если вы скажете горе сей: “Пересадись”. Так вот, я не мог разобрать, где это было. Я все преподавал через искупление. И я просто сказал: “Ну, это было прежде, чем было совершено искупление. Иисус просто дает это Писание ученикам”.
  • И вот, когда я там сидел, внезапно голос начал говорить мне. Сказал: “Ну, что ты думаешь о том, откуда приходят твои видения?” Видишь? “Они были включены в искупление?” Видишь?


    И я начинаю отвечать, не думать. И внезапно я как бы прихожу в себя, что я разговаривал с Кем-то там, в лесу. Вокруг меня не было никого. И я подумал: “Что это было?”

    И затем, только через несколько минут, я подумал: “Ну, я не уверен. Я не в себе”.

    Через несколько минут Это снова было здесь, разговаривая со мной. Оно сказало: “Тебе для этого была дана власть”. Видишь?

    И, Ли, ты не должен это помещать. Это приводило к третьему рывку. Ты видишь? Так что ты знаешь, что я имею в виду.

    Но вот, Это… Это сказало: “Тебе была дана для этого власть. Это приносит третий рывок”.

    И я… я сказал: “Ну, здесь нет никаких больных”. Понимаешь?

    И поэтому Он сказал: “Однако ты охотишься, и тебе нужны белки”. Он сказал: “Просто скажи, где они будут и каким образом они появятся, – и они там будут”.

    Поэтому я подумал: “Мамочки!” Я немного поизучал.


  • Ты знаешь, Ли, ты даже подумай о том, что стоишь лицом к лицу с подобной Личностью, и разговаривает с тобой отсюда таким образом. Нет, ты это думаешь, но это не так. Видишь, ты… ты не контролируешь свой собственный разум. Видишь, ты вообще не можешь думать. Это причина того, что ты должен убрать прочь свои собственные мысли. Так Он может… Он может думать… пропустить Свои размышления через тебя. Видишь? Твои собственные мысли должны уйти. Это просто регистрируется в твоем собственном разуме. Ты понимаешь, Ли?

    Итак, Это сказало: “Теперь тебе нужны белки”. И я подумал… И Он сказал: “Проси. Просто скажи это. Не проси это, скажи это”.

    Ну, я подумал: “Мне лучше не говорить слишком много. Лимит – это пять. Но в действительности настоящая еда получается из трех”. Я сказал: “Я добуду трех молодых рыжих белок. Так лучше. Три молодые рыжие белки, этого хватит на еду”.

  • И сразу же за тем тот Голос спросил: “Каким образом они появятся? Как они появятся?”

    И я… я два или три раза протер лицо. Я сказал: “Я знаю, что не сплю. Вот стоит моя винтовка. Вот я в лесу. И это я. И я… я знаю, что я здесь. Но Кто-то здесь со мной разговаривает, а я не могу видеть Их, но все же здесь Их голос”.


    Итак, я… я сказал: “Ну, это всегда был Бог. И я знаю, что это никогда не происходило. Но вот, это всегда было Богом, и Это никогда не подводило. Поэтому это и на сей раз не подведет”.

    И я выбрал место, где это казалось смешным. Я посмотрел на все деревья, на старый пень от дерева, на сучок на старом суковатом яворе.

    Так вот, белок вообще не бывает в районе явора. Понимаешь? Но это был старый пень явора, старое мертвое дерево, болтающиеся ветки. Я осмотрел его весь. Ничего нет.

    Я сказал… Я показал пальцем. Я сказал: “Первая будет прямо на конце той ветки, вот там”, вот так, показал пальцем. И когда я показал, прежде чем я смог пошевелить пальцем, там сидела белка. Ли, откуда она взялась, я не знаю.

    Поэтому я… Т… там она была, сидела, повернув голову, просто точно был бы выстрел в глаз, как я всегда люблю делать.


  • Ну, я… я опустил голову. Я протирал лицо. Я оглянулся назад, и она все еще там сидела. Итак, я подумал: “Я не хочу стрелять в видение. Вот, там действительно должна сидеть белка”.

    Поэтому я поднял винтовку, навел на нее прицел, приблизил белку ближе к себе, конечно, через прицел. И она была там. Молодая красная белка сидела прямо на конце той ветки, там, где я ее искал.

    Сидел там в течение многих часов, смотря на… прямо на нее. Или, ну, я полагаю, прямо на… Я сказал “часы”, я не имею это в виду. Вполне возможно, я был там минут двадцать или тридцать, смотря прямо на те деревья, прямо туда, где ничего не было. И вот была она, сидела там.

    Вот я загнал патрон в ствол, прицелился прямо в белку и выстрелил в нее. И белка упала. Ну, я на всем протяжении чувствовал легкое оцепенение. Вот я… я перешел туда. Я точно никогда не видел этого прежде. Поэтому я перешел и поднял белку. И… и она истекала кровью. Я знал, что видение не истекает кровью. Поэтому я сказал, что это была настоящая белка.

    Итак, я сказал: “Ну спасибо, Господь. Я никогда не видел этого прежде. Ты великий Творец. Вот, я знаю, что Ты сотворил ее и привел эту белку к существованию”. Итак, я сказал: “Ну, я полагаю, что это будет…” Я сказал: “Благодарю Тебя, Господь”. И я стал уходить.


  • Он сказал… Тот голос проговорил снова. “Однако, – сказал, – ты сказал, что добудешь три. Ты это сказал. (Понимаешь?) Итак, откуда появится следующая?”

    Поэтому я нашел место дальше в лесу, которым было старое рожковое дерево, обвитое кругом ядовитым плющом, увеличившим его в размере вдвое. Вероятно, само дерево было около восьми дюймов33 в диаметре. А этот сук, которым дерево вцепилось в… торчал вверху примерно на тридцать-сорок футов34. И были другие восемь дюймов, сделанные примерно шестьюдесятью дюймами35 сумаха ядоносного, растущего вокруг него.

    Ну, я сказал: “Они не пойдут в тот ядовитый сумах. Я это знаю”. Понимаешь? Однако я сказал: “Белка будет… Следующая будет сидеть вот там”. И я указал пальцем. И, честное слово, Ли: смотря мне в лицо, сидела другая молодая красная белка, сидела там, смотрела на меня, примерно в пятидесяти ярдах36 от меня.

    Я настолько оцепенел, что едва ли мог что-то делать. Я подобрал ружье и взглянул на нее. И она была там, смотрела прямо на меня. Вот я прицелился, выстрелил – белка упала. Я прошел и поднял ее. Другая красная белка, молодая; точно так, как я сказал.

  • Итак, затем голос сказал: “Откуда появится третья?”

    Ну, к этому времени там были какие-то фермеры, которые пришли убирать зерновые. И это было прямо под холмом. Так что я… я подумал, что я сделаю это в самом деле смешно. Я сказал: “Белка приблизится сюда, к лесу, проскочит лес, подбежит к этому старому дереву, и заберется на ветку, и выглянет оттуда, и посмотрит вниз, на этих фермеров. А затем она повернется и выглянет прямо боком ко мне, где я выстрелю ей в глаз”.

    И, Ли, в то время я услышал… шорох листьев. Вот появляется белка, пробегает через лес, взбирается на дерево, выскакивает и смотрит на фермеров, поворачивается кругом в сторону, где я сидел. И я ее застрелил. Три белки, абсолютно точно, что я сказал.


  • Примерно два месяца спустя… Вот другая история, сопутствующая этой, знаешь, на юге, в Кентукки. Однако я не думаю, что было бы необходимо ее вставлять. Ли, ты знаешь об этом.

    Однако я сидел в доме фермера, где была маленькая парализованная девочка. И этот фермер – Джордж Райт. И его дочь по имени Хэтти, я сочетал ее с ее мужем примерно, ох, девятнадцать лет назад или, может быть, двадцать. И я… У них было двое мальчиков. И отец погиб на тракторе. Итак, вдова была там, в доме, очень-очень бедные люди. И ее брат…

    В семье Райт было трое детей. Одна из них была парализованным ребенком от полиомиелита с возраста маленькой девочки. И… и поэтому Господь был добр к ней. И мы за нее молились. И она избавилась от своего страдания. Она больше не страдала. Однако она не была способна ходить.

    И вот сын был… Он был тогда в районе моих лет, и лет примерно пятидесяти. А отцу было около семидесяти пяти или восьмидесяти, тому, кто был исцелен, ты знаешь, Ли, по видению, в котором однажды днем четыре доктора отказались от него. И он должен был умереть. И тогда у меня было “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”…?…

  • И те люди смеялись над ним, которые были… церковь, из которой он вышел, Церковь Христа. И я… И они говорили: “Где теперь твой Божественный исцелитель?”

    И пошел и молился за него, там, внизу, два дня, не смог увидеть ни одного видения, молясь за него. И пошел домой, увидел видение. А эти проповедники Церкви Христа смеялись над ним из-за этого.

    Я сказал: “Ты выроешь могилу человеку, который смеялся и сказал: “Где же твой Божественный исцелитель?” И он так и сделал: вырыл могилу человеку, который смеялся.

    И он был там, сидел там, в доме. К тому же все мы беспокоились о том, чтобы его дочь была исцелена.

    Итак, нас пригласили остаться на ужин. Мы с братом Вудом должны были быть там, чтобы повидаться с ним по поводу какого-нибудь вина для причастия. Они делали вино для причастия. И мы там сидели. И вот они сказали: “Ну, просто останьтесь на ужин”.

  • Вот, мы сидим за столом. И разговор заходит о белках, около пары месяцев до того, о сотворении

  • << предыдущая страница   следующая страница >>