girniy.ru 1
Е. В. Коцюбинская


НОВЫЙ СИБИРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Пародии А. П. Сумарокова на оды М. В. Ломоносова




Реформа М. В. Ломоносова в области стихосложения имела особое значение для судеб русской словесности.

К началу XVIII века в русском обществе чрезвычайно обострился интерес к поэзии. Это было вызвано многими причинами: развитием буржуазных отношений, ростом экономики и культуры. Появились и поэты, которые стремились к глубокому отражению новых явлений общественной жизни, - Ф. Прокопович, А. Кантемир. Однако, стихи, написанные этими людьми, были несовершенны со стороны художественной формы. Связанно это было с тем, что в России тогда господствовала чуждая нашему языку силлабическая система стихосложения, рассчитанная на постоянное ударение в слогах (в польском, например, не предпоследнем, а во французском на последнем слоге). Эта система не могла сообщить русскому стиху четкого звучания. В стихе, написанном силлабическим способом, возникали ритмические “провалы” и задержки. Нужна была другая система: такой принцип организации слов в строке, который соответствовал бы особенностям русской речи.

Первым, кто обратил внимание на несовершенство силлабического стиха, был поэт В. К. Тредиаковский. В 1735 году он опубликовал “Новый и краткий способ к сложению стихов российских”, где показал, что длинные (многосложные) силлабические стихи не отвечают законам русского языка и что их “приличнее называть прозою”. В своих начинаниях Тредиаковский не был последователен. Он не смог полностью отказаться от старой силлабической системы.

Ломоносов, ознакомившись с “Новым и кратким способом” Тредиаковского, сразу же ощутил не только сильные, но и слабые стороны этого труда. Принимая основу нововведения Тредиаковского, Ломоносов вместе с тем дополняет, а во многом и исправляет рекомендации своего предшественника. Свои соображения относительно дальнейшего развития русского стихосложения Ломоносов высказал в “Письме о правилах российского стихотворства”.


Смелым новатором был Ломоносов и в вопросах употребления рифм. Тредиаковский признавал только один вид рифмы – женскую. Что касается мужской и трехсложной (обагряющих – изнывающих), то Тредиаковский их гневно осуждал. В особенности восставал он против употребления в одном и том же стихотворении женской и мужской рифмы.

Ломоносов обновил самую фактуру стиха: Из тяжеловесного речения он превратился под его пером в повествование, возвышающее чувства и воображение. Такая поэзия как раз и соответствовала наметившемуся оживлению в общественной жизни России 40-х годов XVIII века.

Как поэт Ломоносов выступил в самых различных жанрах. Он писал торжественные и духовные оды, стихи научно-естественного содержания, в которых гениальные догадки ученого сочетались с высоким мастерством поэта.

Ведущей темой поэзии Ломоносова, отразившей процесс становления русской нации, естественно, стала тема героев. Впрочем, это была и генеральная тема классицизма, как русского, так и западно-европейского. Однако Ломоносов смог придать канонической теме черты национального своеобразия.

Это характерно, прежде всего, для его од. Они наполнены громом и блеском. Их строки дышат огненной энергией, подобно той, которая заключена, была в железных полках русского воинства, сокрушавшего неисчислимую силу врага.

Наряду с показом героизма русских воинов, Ломоносов рисовал в своих одах образы выдающихся исторических деятелей: Дмитрия Донского, Ивана IV, Петра I,боровшихся за укрепление политической самостоятельности и военной мощи русского государства. В особенности часто Ломоносов обращался к Петру I, это был его любимый герой.

Оды Ломоносова при всей их важности были ограниченны рамками какого-то одного частного случая. Жизнь страны в целом, жизнь в ее многообразных проявлениях и противоречиях, а тем более конкретные человеческие характеры не получали в одах Ломоносова сколь – либо заметного отражения. И это естественно. Сам жанр классицистической оды исключал возможность углубленного, конкретного изображения человека. К тому же оды Ломоносова в силу служебной зависимости поэта оказывались чуть ли не наполовину официальными, как говорил Пушкин, “должностными” творениями.


Оды Ломоносова предназначались для чтения в придворных и академических кругах. В этом смысле они действительно являлись должностными. От поэта ждали “красного” слова, пышной похвалы в адрес царствующей монархии и политических порядков в стране.

В одах Ломоносова есть и аллегорическое изображение России.

Аллегория – один из излюбленных приемов писателей-классицистов. Ломоносов блестяще использовал этот прием для выражения своего восторга перед красотой и силой родины. Только с приходом Ломоносова образ родины в поэзии приобретает значение самостоятельного и в тоже время ведущего мотива. Именно Ломоносов впервые у нас дает развернутую поэтическую характеристику отчизны и как географического пространства, и как державы, теснящей своих врагов, и как народа к “трудам избранного”, способного идти к своей цели сквозь “огонь и воду”. В таком освещении тема родины станет впоследствии генеральной темой русской литературы.

А. П. Сумароков – современник Ломоносова и самый яркий представитель русского классицизма. Как поэт он соперничал с Ломоносовым считая себя первым гением России. Однако, имея перед собой как образец оды Ломоносова, он следовал им, в особенности на первых порах. Черты Ломоносовской поэтики сохраняются в произведениях Сумарокова и более позднего времени.

Будучи убежденным последователем Тредиаковского, появление новаторской поэзии Ломоносова Сумароков, по словам последнего, встретил недружелюбными эпиграммами, нам неизвестными. Однако вскоре Сумароков, как, впрочем, и Тредиаковский, усвоил новые принципы литературного языка, введенные Ломоносовым.

Публика долго видела в Сумарокове своего кумира. Большой известностью пользовались его многочисленные любовные песни: эклоги, мадригалы, элегии. Сумарокову удавалось в них вызвать отклик “чувствительных” сердец. Едва ли не первым он заговорил живым поэтическим языком о таких чувствах, как любовь, ревность, страдания. Его “пастушья свирель”, хотя и отдавала иногда фривольностью, в целом способствовала развитию эмоциональной культуры общества.


Но явно дворянская ориентация серьезно ограничивала возможности Сумарокова как художника. Дело здесь вовсе не в том, что в своих произведениях он не показал народа, не встал на защиту его интересов. В непосредственной форме этого нет и у Ломоносова.

При всей смелости своих выступлений, Сумароков был, в сущности, далек от понимания действительных нужд национального развития. Он остроумно и резко осуждал тиранию царей, выступал с поучениями, показывая, каким должен быть “просвещенный монарх”. Однако требования Сумарокова далеко не всегда совпадали с передовыми идеалами века. Сумароков считал, что усилия монарха должны быть направлены на укрепление позиций “первых членов” общества, т. е. дворян. Ломоносов же ждал от правителя таких действий, которые принесли бы ощутимую пользу всему обществу, в том числе и простому народу.

Сумароков выступал за развитие культуры, просвещения. Его горячие речи в защиту образования, снискали ему славу в дворянских кругах. Но Сумароков и здесь не ставил вопроса о связи образования с экономическим и гражданским благосостоянием народа, общества в целом. В отличие от Ломоносова, Сумароков не видел в образовании средства раскрепощения человеческого разума от религиозно-церковной мистики.

Ни одна ода Сумарокова (всего их около шестидесяти) не стала событием литературной жизни России. Между тем оды Ломоносова едва ли не рубежи русской поэзии первой половины XVIII столетия. Известно, что Сумароков старательно добивался “первого места” в одической поэзии. Но соперничества с Ломоносовым выдержать не смог. Ода всегда требовала от автора значительных мыслей и творческого подъема. Быстро изменяющееся общественное сознание само по себе предъявляло серьезные требования к жанру оды: нужно было, чтобы приемы одического песнопения не отдавали голой риторикой. Такого содержания как раз и не хватало одам Сумарокова. В своих одах он был слишком ординарен, не смог с должной чуткостью уловить запросы времени.

Отдельным рядом можно выделить “Вздорные оды” Сумарокова, в которых он пытается пародировать манеру Ломоносова.

Пародия (греч) – буквально: перепевка; комическая переделка- жанр литературно- художественной имитации, подражание стилю отдельного произведения, автора, литературного направления с целью его осмеяния. Автор пародии, сохраняя форму оригинала, вкладывает в нее новое, контрастирующее с ней содержание, что по новому освещает пародируемое произведение и дискредитирует его: “пародийность достигается несоответствием стиля и тематического материала речи…” Литературная пародия “ передразнивает” не самое действительность (реальные события, лица и т. п.), а ее изображение в литературных произведениях, причем в тех же формах, в которых оно было осуществлено.


Сумароков как сторонник “прекрасной простоты” не приемлет громкозвучности “ высокого витийства” гиперболического метафоризма од Ломоносова. Именно в своих “вздорных одах” употребляет он эти приемы. Однако гипербола в них переходит в гротеск, громкозвучность становится слишком резкими фразами, а “высокое витийство” превращается в запутанный клубок связанных между собой выражений. Нагромождение всех этих приемов и придает “Вздорным одам” такую отрицательную пародийную оценку.

Одам Сумарокова не хватало глубокого поэтического воодушевления, нацеленности на решение крупных общенациональных проблем - все это лишало их той художественной монументальности и величия, которые характерны для лучших творений Ломоносова. Нет этих черт и во “Вздорных одах” В них наиболее ярко представлена лишь имитация величия и монументальности.

Однако все вышеперечисленные приемы Сумароков использует в своих пародийных “Вздорных одах”. Такое именно их применение объясняется, очевидно, тем, что Сумарокову они кажутся “надутостью” и “бредом”. Хотя собственная одическая манера Сумарокова была далека от совершенства.

Характер творчества Ломоносова был глубоко чужд Сумарокову. Одический стих Сумарокова “вял” и “бесцветен”. В отличие от поэтического воодушевления, присущего Ломоносову, у Сумарокова часто проступала в стиле какая- то протокольность, сухая будничность песнопения.


Хотя творчество Ломоносова было глубоко чуждо Сумарокову, он пытался внешне следовать его манере, поэтому “Вздорные оды” в известной мере могут считаться и автопародиями, поскольку Сумароков, создавая свои торжественные оды, подчинялся законам жанра и пользовался художественными приемами, которые сам же осуждал.

Победа в традиционно дворянском жанре – жанре оды осталась за Ломоносовым. Но это лишний раз свидетельствует о том, что Ломоносов существенно видоизменил жанр оды. Он превратил ее в средство активной борьбы за общенародное благосостояние и прогресс.

Список использованной литературы:

1 Б. Томашевский “Теория литературы. Поэтика” М. 1931г

2 А. П. Сумароков “Избранные произведения” М. 1957г

3 И. П. Щеблыкин “Михаил Ломоносов” М. 1969г

4 “Краткая литературная энциклопедия” М. 1968г